135 ФФ

Фотография в Омске

На прогулке профессиональный фотограф является ритуальным специалистом, аналогичным тамаде во время свадебного застолья.

На прогулке профессиональный фотограф является ритуальным специалистом, аналогичным тамаде во время свадебного застолья.

В современной городской культуре России фотографирование на свадьбе является обязательным, и в этом его отличие от фотографирования других обрядов перехода. Не все фотографируют каждый день рождения своего ребенка и далеко не все снимают похороны, но фотографирование свадьбы представляется необходимым, его не вытесняет даже видеосъемка: эти два способа фиксации событий на свадьбе сосуществуют.

Цель настоящей статьи – рассмотреть роль фотографии в современном городском свадебном обряде. Для достижения этой цели, во-первых, был проведен иконографический анализ свадебных снимков, который показал, что свадебная фотография имеет свой собственный фотографический канон; с другой стороны, были описаны функции свадебных фотографий в современной городской культуре. Материалом для статьи послужили фотоальбомы жанра «Свадьба» на сайтеhttp://photofile.ru (всего было просмотрено около 800 фотоальбомов) и 10 интервью с городскими жителями, собранных в 2006 г., в том числе одно интервью с профессиональным свадебным фотографом; почти все интервью сопровождались показом свадебных фотографий; кроме того, привлекался материал двух интервью, записанных в рамках городской экспедиции факультета этнологии ЕУСПб в 2006 г. Для описания роли фотографии в свадебном обряде в статье используется такой семиотический термин, как код. Свадебный обряд осуществляется в нескольких кодах: словесном, музыкальном, хореографическом, жестовом, акциональном и т.д.: «в пределе обряд использует все известные в данной традиции способы выражения, в том числе и такие, которые в быту используются весьма ограниченно» [Байбурин, Левинтон, 1998. С.243, 248]1. Как представляется, можно говорить о том, что в современном свадебном обряде используется и фотографический код.

В свадебный фотографический канон в современной городской культуре входят снимки основных моментов торжественного ритуала в Загсе (расписывается жених, расписывается невеста, обмен кольцами, поцелуй) и обрядовых действий вне Загса (выпуск голубей женихом и невестой, бросание невестой букета, встреча молодых с караваем). Фотографирование на банкете тоже отчасти представляет собой фиксацию ряда значимых моментов: первый танец, тост родителей, тосты свидетелей, разрезание женихом и невестой свадебного торта, конкурсы.

Во всех этих случаях фотографирование не представляет собой отдельное самостоятельное действие, а является лишь фиксацией происходящих событий. Кроме этих снимков, в свадебный канон входит множество фотографий, для которых моделям приходится позировать: становиться определенным образом и совершать какие-то действия специально для того, чтобы они были запечатлены фотографом. Здесь фотографирование является самостоятельной частью обряда и от него, в свою очередь, зависят действия участников обряда.

В эту часть свадебного фотографического канона входят портреты жениха и невесты и их групповые фотографии со свидетелями, родственниками и гостями.

Что касается групповых портретов, особенностью свадебных фотографий является то, что если все модели находятся на одной плоскости, то жених и невеста обычно размещаются в центре группы в первом ряду, а если модели расположены на ступенях лестницы, то жених и невеста стоят на нижней ступеньке. Центральное или наиболее близкое к зрителю положение этих персонажей на фотографиях подчеркивает их центральное положение в ритуале. Портреты молодых с родственниками и гостями участвуют в создании групповой идентичности: они фиксируют гостей как группу. Если на свадьбе встречаются находящиеся в разводе родители одного из молодых, то их нахождение вместе на одной фотографии обеспечивает им «виртуальное» включение в одну группу, которого в жизни у них нет: «Вот это мама и папа ее [невесты], которые уже много лет в разводе, которые друг друга просто люто ненавидят и живут в разных странах. Они встретились здесь впервые, они прообщались… они утверждают, что они не подходили друг к другу потом, они утверждают, что они друг друга в глаза не видели, что сидели на разных концах стола и вообще не проходили даже рядом друг с другом, и никому не понятно, как он [фотограф] успел сделать этот кадр, но кадр совершенно фантастический, если кто-то знает ситуацию, потому что они оба беседуют и оба улыбаются, что в жизни абсолютно непредставимо» (1)2.

Портреты жениха и невесты по своей иконографии повторяют обычный парный портрет. На свадьбе делаются также отдельные портреты невесты с использованием канонов профессиональной модельной фотографии (невесту снимают как фотомодель (Рис. 1)). Но свадебная портретная съемка имеет и свои особенности. Так, «канонической» свадебной фотографией является фотография целующихся жениха и невесты (Рис. 2). Этот снимок отсылает к соответствующему ритуальному действию в рамках свадебного обряда: на свадьбе жениху и невесте периодически кричат горько!, и они должны целоваться. Но фотографирование в момент поцелуя является не только фиксацией обрядового действия, которое совершалось бы и без него, но и само требует обрядового действия: фотограф, желая сделать соответствующий кадр, говорит: «Горько жениху и невесте», они целуются и он их снимает. Помимо отсылки к свадебному обряду (горько!), поцелуй является на свадебных фотографиях обозначением любви. Это же значение создается позами и мимикой на тех фотографиях, где жених и невеста обнимаются, жених целует невесте руку/целует невесту в щеку и т.д. Профессиональный фотограф может также визуализировать силу любви жениха и невесты с помощью постановочной фотографии, например, такой, на которой жених и невеста целуются, а свидетели или друзья делают вид, что безуспешно пытаются оттащить влюбленных друг от друга.

Второй «канонической» парной свадебной фотографией является снимок, где жених держит невесту на руках (Рис. 3).

Соб.: А он [жених] тебя на руки взял, чтобы фотографу позировать?

Инф.: Соболев [фотограф] велел, да (2).

Надо сказать, что перенесение женихом невесты на руках является частью современного свадебного ритуала. Жених переносит невесту через пороги: выносит из Загса, вносит в новое жилище. Кроме того, перенесение женихом невесты через мост выступает как одно из обрядовых действий в современной свадьбе: «Еще ж по традиции нужно, чтобы жених невесту переносил через мост. Такой же мост должен быть, чтобы не надорваться. Ну, мы там [за городом, куда молодожены поехали после венчания] нашли какой-то мостик железнодорожный небольшой» (3).

Как и в традиционной свадьбе, в современном свадебном обряде невеста оказывается отчасти лишенной способности передвигаться самостоятельно [Байбурин, 1993. С.66]. Отметим, что жених переносит невесту через опасные, пограничные зоны: пороги и мосты. В традиционной культуре запрет на передвижение невесты мотивируется опасностью порчи: «и жениха, и невесту предупреждают, чтобы они при ходьбе ни за что не задевали, на пороги не ступали, до дверных косяков не дотрагивались, иначе на них может перейти ворожба лихого человека» [Там же].

Фотография жениха, который держит невесту на руках, с одной стороны, отсылает к соответствующим ритуальным действиям (перенесению невесты), а с другой, является визуализацией метафоры «носить на руках».

И снимок, на котором жених и невеста целуются, и фотография, на которой жених держит невесту на руках, являются свадебными каноническими фотографиями в узком смысле слова: модели принимают позы, которые нехарактерны для других фотографических канонов (например, для туристских или новогодних) и которые помогают прочитывать фотографии именно как свадебные. На фотографиях, сделанных во время прогулки по городу, молодожены тоже не просто стоят на фоне достопримечательности, глядя в кадр, как обычно делают туристы, но еще и целуются или жених держит невесту на руках (Рис. 4), поскольку свадебные фотографии помимо значения «мы были у Медного всадника» (как туристские) должны еще иметь значение «мы поженились».

Кроме метафоры «носить на руках», профессиональные свадебные фотографы воплощают в своих снимках и метафору «под каблуком у жены». Речь идет о популярной серии свадебных фотографий, которая изображает одного из двух главных персонажей свадебного обряда гораздо меньше другого и «стоящим» у него на руках (Рис. 5, 6). Аналогом этой серии на акциональном уровне обряда можно считать ритуальные действия, направленные на выяснение, кто будет хозяином в доме. К таким действиям в современном свадебном обряде относится, например, разламывание женихом и невестой каравая и сравнение, у кого бóльшая половина [Матлин, 2003. С.379]. На фотографиях значение «глава семьи» передается с помощью изображения одного персонажа больше, а другого меньше. Кроме того, позируя фотографу, жених, стоя «на ладони» у невесты, как бы просит пощады, а она «грозит» сбить его с ладони щелчком или заносит над ним свою туфлю («под каблуком»); когда невеста стоит «на ладони» жениха, он «держит» ее осторожно, как бы проявляя заботу более сильного о более слабом. Таким образом с помощью фотографического кода обозначаются черты, которые в представлениях носителей современной городской культуры характеризуют роли мужа и жены, - роли, которые жениху и невесте предстоит играть после свадьбы.

Еще одной метафорой, которую можно визуализировать с помощью фотографии, являются «узы брака» (Рис. 7). Отметим в этой связи, что на постановочных фотографиях, передающих значение «узы брака», у петербургских молодоженов в качестве «кандалов» может использоваться цепь, ограждающая ростральные колонны (Стрелка Васильевского острова – одно из популярных мест, куда ездят свадьбы, о чем речь пойдет ниже). В этом свадебная фотография отличается от туристской: хотя туристы охотно изображают на фотографиях узников, если им предоставляется возможность сфотографироваться у какой-нибудь решетки, это должна быть именно функционально предназначенная для этого решетка: турист не станет фотографироваться в позе узника (за решеткой, руки держатся за прутья) у решетки Летнего сада или использовать в качестве «наручников» цепи, ограждающие ростральные колонны.

Итак, некоторые значения свадебного обряда (любовь жениха и невесты, временная неспособность невесты передвигаться, характеристики роли главы семьи, узы брака) передаются с помощью фотографий. В некоторых частях современного свадебного обряда фотографический код доминирует: в это время все действия участников обряда подчинены фотографированию. К таким частям относится и прогулка по городу с посещением достопримечательностей. Здесь, как и при создании постановочных свадебных снимков и портретов, фотографирование играет самостоятельную роль. Посещение достопримечательностей имеет одной из основных целей именно фотографирование на их фоне (ср. частое описание поездки по городу информантами: «поехали фотографироваться»[Громов]). Вот что пишет свадебный фотограф-профессионал: «Итак, определившись с примерным количеством пленки, стоит серьезно задуматься о том, куда же отправиться на свадебную прогулку в промежутке между Загсом и началом вечернего заседания в банкетном зале. <…> Выбор производится в зависимости от того, что для молодоженов кажется более важным: запечатлеться на фоне исторических мест или сделать красивые снимки в парках города без визуальнойпривязки к узнаваемым местам» [Абрамов]. Профессиональный фотограф во время прогулки по городу становится распорядителем ритуала. Он выступает как посредник между молодоженами и свадебными специалистами: например, именно он предлагает молодым выпустить голубей. Именно он говорит молодоженам, какие ритуальные действия они должны совершить, и показывает, как это сделать: демонстрирует, как следует бросать бокалы, чтобы они разбились; показывает жениху, как он должен помочь невесте выйти из машины; заставляет жениха и невесту держаться за пальцы ног атлантов у Нового Эрмитажа:

Инф.: Вот эта [фотография] мне не нравится. Он [фотограф] нас заставил к пальчикам атлантов прикоснуться. Почему? Зачем?

Соб.: А он не объяснил, зачем?

Инф.: Нет. «Давайте так. Так хочу» (4).

Таким образом, ритуальные действия, совершаемые во время прогулки по городу, отчасти зависят от воли фотографа. Свадьбе, которая приехала на Стрелку Васильевского острова без профессионального фотографа, ни голубей, ни стеклянных бокалов для битья могут не предложить. С другой стороны, фотограф может попросить молодоженов повторить ритуальное действие, если оно оказалось не запечатлено на снимке (например, снова возложить цветы [Громов]). На прогулке профессиональный фотограф является ритуальным специалистом, аналогичным тамаде во время свадебного застолья.

Далее речь пойдет о «свадебных достопримечательностях» на примере Санкт-Петербурга. Единственная работа на русском языке, целиком посвященная свадебным достопримечательностям, - статья Д.В. Громова [Громов]. В ней рассматривается история обычая посещать достопримечательности, вводится типология «свадебных достопримечательностей» и предлагаются возможные объяснения этого обычая. Термин «свадебные достопримечательности» заимствован из этой работы.

Обычай прогулок свадьбы по городу существовал у горожан и до 1917 г.: свадебный поезд, возвращаясь из церкви, сначала проезжал по центральным улицам, затем объезжал город по кругу и после этого направлялся туда, где будет свадебный бал [Жирнова, 1980. С.53]. Возрождение этого обычая, вероятно, относится к 1960-м гг. [Громов]. В 1970-е гг. молодожены ездили к вечному огню [Жирнова, 1980. С.110]. Выбор вечного огня для посещения свадьбой в конце 1970-х гг. в одном из наших интервью объясняется тем, что других памятных мест в городе не было (6). Но при этом в фотоальбоме конца 1970-х гг. рядом со снимками, изображающими возложение цветов к памятнику Ленину и к мемориалу в честь победы 1945 г., сделаны подписи: «Дань уважения тем, кто дал нам счастье так жить, и тем, кто отстоял это счастье». Происхождение обычая посещать достопримечательности в 1960-е-1970-е гг. некоторые исследователи связывают именно со стремлением молодоженов почтить память погибших на войне [Адоньева, 2001. С.150-151]. Такая интерпретация указывает на связь обычая посещать достопримечательности с традиционной культурой, в которой невеста-сирота в день свадьбы посещала могилу родителей; умершие родители при такой интерпретации обряда понимаются в широком смысле как предыдущее поколение, которое погибло ради того, чтобы могло жить нынешнее поколение [Там же].

Рассматривая возникновение поездки по городу в день свадьбы в 1960-е гг., можно попытаться найти параллели не в традиционных сельских, а в советских городских ритуалах. Речь идет о посещении вечного огня в рамках таких советских обрядов, как, например, прием в пионеры. Аналогия подкрепляется тем, что и свадьба, и прием в пионеры – обряды перехода. В этом контексте можно рассматривать посещение свадьбой вечного огня и памятников погибшим как «цитату» из советского ритуала (о цитировании одним ритуалом элементов другого см.: [Байбурин, Левинтон, 1998. С.243]). В таком случае посещение вечного огня свадьбой в 1960-1980-е гг. можно связать с конструированием советской идентичности, идентичности советского гражданина.

На материале тех фотоальбомов на сайте http://photofile.ru, в которых представлены петербургские свадьбы с прогулкой по городу (всего было просмотрено около 60 петербургских альбомов с посещением достопримечательностей), нами были выявлены четыре основные свадебные достопримечательности Санкт-Петербурга, которые посещаются свадьбами чаще всего: 1) Стрелка Васильевского острова; 2) Медный всадник и находящийся рядом Исаакиевский собор; 3) Атланты (Новый Эрмитаж); 4) «Спас на крови».

Естественно возникает вопрос, почему именно эти. Молодожены в своем рассказе о свадьбе обычно перекладывают ответственность за выбор свадебных достопримечательностей на фотографа:

Соб.: Как вы выбирали, куда поехать?

Инф.: А у нас фотограф был, он говорил, куда ехать (4).

Если профессионального фотографа на свадьбе не было, то все равно выбор свадебных достопримечательностей не предстает в интервью как чье-то ответственное решение:

Соб.: Кто маршрут выбирал?

Инф.: Ну я не знаю, по-моему, все сидели в машине и дружно кричали: «Давайте поедем туда, давайте поедем сюда» (3).

Соб.: Сенатскую площадь он [водитель] предложил или ты [невеста]?

Инф.: Я думаю, что все-таки я. Но почему, я не знаю (2).

Свадебные фотографы в интервью тоже не берут на себя ответственность за выбор: «[Молодожены] хотели исторические места» (5).

Таким образом, знание «маршрута» («Наши подружки-дружки, которые присутствовали, когда мы вышли [из Загса], говорят: “Садимся и едем по маршруту”. По маршруту к Медному всаднику, на Стрелку» (6)) выступает в качестве такого традиционного знания, которое есть у всех носителей культуры, так что никто не может назвать источник этого знания: «Все сюда приезжают».

Выбор достопримечательностей может осмысляться и как свой собственный и они могут нагружаться дополнительными значениями: «Я просто работаю при Эрмитаже, поэтому в нашем маршруте обязательный пункт был к атлантам подъехать на Миллионную улицу» (7).

В местах четырех основных достопримечательностей предлагается ряд услуг для молодоженов: на Стрелке это профессиональный фотограф, продажа шампанского, аренда голубей, фейерверк, музыканты; у Медного всадника музыканты и голуби (а в 1980-е гг. там тоже дежурил профессиональный фотограф (6)); у атлантов и «Спаса на крови» промышляет группа детей, которые хором читают свадьбам поздравления в стихах и просят денег.

Кроме перечисленных основных свадебных достопримечательностей, в нашей выборке встретились: сфинксы на Университетской набережной, университет, Летний сад, Дворцовая площадь, монумент на площади Победы, Михайловский замок, Юсуповский дворец, Марсово поле, Петродворец (Петродворец для молодоженов из Санкт-Петербурга выступает как одна достопримечательность, которую посещают наряду с Медным всадником и атлантами, хотя для жителей самого Петродворца, которые устраивают свадебное катание по своему городу, в нем, вероятно, выделяются различные свадебные достопримечательности).

Марсово поле не входит в четверку основных свадебных достопримечательностей, но оно воспринимается как свадебная достопримечательность. В интервью информанты, даже если на своей свадьбе не ездили к нему, вспоминают его без подсказки интервьюера (10), как и Медный всадник или Стрелку Васильевского острова (2, 11): «На Марсово Поле мы не поехали, потому что я, честно говоря, не очень понимаю, зачем там класть цветы у вечного огня. Ну, может быть, в память погибших, собственно, но мне кажется, в день свадьбы это… может, не самый важный пункт маршрута» (7). Так же, с отрицанием, упоминает Марсово поле свадебный фотограф, говоря, что своим заказчикам она никогда не предлагает ехать на Марсово поле, потому что считает, что не стоит ехать в день свадьбы «на кладбище» (5). Можно предположить, что Марсово поле было свадебной достопримечательностью в прошлом (как единственное место в центре города, где горит вечный огонь, и одно из немногих, куда можно возложить цветы) и сейчас постепенно перестает ею быть. Уменьшение значения Марсова поля для свадеб может быть связано с тем, что молодое поколение плохо представляет, кто там похоронен (в интервью информанты говорили, что это кладбище «декабристов» (10), «жертв первой русской революции 1905 года» (5)).

Посещаемые во время прогулки места, которые не входят в список четырех основных свадебных достопримечательностей, - нередко места, которые имеют для молодоженов значение, их выбор является сознательным, а их посещение нагружено особым смыслом. Например, свадьба может поехать в любимое место в городе (2); в учебное заведение, где учится или учился один из молодоженов (3). «И больше всего мне действительно понравилась из этой поездки прогулка по Летнему саду. Мы туда приехали <…> и мы просто там, поскольку большое пространство, то есть обычно все-таки вот эти [традиционные свадебные]достопримечательности, фактически к ним подъехать буквально на несколько минут, постоять, покривляться, сфотографироваться и уйти, а здесь именно получилась такая естественная прогулка, просто в таких нарядах красивых <…> Во всех этих достопримечательностях, когда приезжаешь, как минимум пары две-три рядом с тобой есть. И, кстати, что мне в Летнем саду тоже очень понравилось, что мы там… ну я по крайней мере не видела других пар, то есть там не было такого вот именно аттракциона свадебного, у нас была просто прогулка» (7). Информантка противопоставляет традиционный набор свадебных достопримечательностей, к которым ездят все, тому месту, куда поехала ее свадьба не для того, чтобы «отметиться» («постоять, покривляться, сфотографироваться и уйти»), но чтобы просто погулять; прогулка по Летнему саду выделяет ее свадьбу из всех.

Сравнение свадебных достопримечательностей с туристскими показывает, что свадебные и туристские достопримечательности – это два множества, которые не полностью совпадают. В случаях трех из четырех основных свадебных достопримечательностей Петербурга можно отметить пространственное разделение между свадьбами и туристами. Можно сказать, что свадьбы и туристы как бы делят между собой зоны: туристы осваивают достопримечательность с одной стороны, концентрируются в одном месте и фотографируются с одних точек, а свадьбы подъезжают с другой стороны и фотографируются с других точек. Это разделение лучше всего видно у «Спаса на крови». Туристов подвозят или они подходят непосредственно к собору со стороны Невского проспекта или со стороны Ново-Конюшенного моста, там они и фотографируются на фоне собора. Там же есть сеть услуг для туристов: костюмированные персонажи, с которыми можно сфотографироваться, продажа сувениров. Свадьбы сюда обычно не заходят. Свадьбы сосредоточены на пешеходном Мало-Конюшенном мосту, который отделен от «Спаса на крови» каналом, и именно здесь снимаются на фоне собора. Здесь мало туристов и нет специальных услуг для них, зато есть услуги для свадеб: именно здесь находятся дети, которые читают свадьбам поздравления в стихах.

Кроме того, здесь у жениха есть возможность перенести невесту через мост: Мало-Конюшенный мост является пешеходным и достаточно небольшим и, как показывает наблюдение, используется для перенесения невест женихами, причем направление перенесения (к «Спасу на крови» или от него) не имеет значения.

Что касается атлантов, здесь тоже можно условно говорить о пространственном разделении между свадьбами и туристами, если иметь в виду, что главной туристской достопримечательностью является Дворцовая площадь и Зимний дворец, а свадьбы практически не фотографируются на Дворцовой площади. Атланты для свадеб замещают Эрмитаж: здесь не так людно, как на Дворцовой площади (как для туристской, так и для свадебной фотографии важно, чтобы случайные и чужие люди не попали в кадр, но в туристской фотографии это требование не соблюдается так строго, поскольку в туристских местах попадание других людей в кадр неизбежно). То, что атланты являются для свадеб заместителями всего Эрмитажа, видно из интервью, где информанты, перечисляя пункты свадебной поездки, говорят про атлантов: поехали «к Эрмитажу» (4, 7).

Однако, по сравнению с Мало-Конюшенным мостом у «Спаса на крови», атланты являются в большей степени туристской достопримечательностью. Туристы поднимаются к атлантам, чтобы сфотографироваться, когда там нет свадеб, если же место занято свадьбой, то они фотографируют атлантов с другой стороны Миллионной улицы. Канон свадебной и туристской фотографии на фоне атлантов отчасти совпадает. Речь идет о фотографировании на фоне памятника, которое включает «взаимодействие с памятником». Как свадьбы, так и туристы (когда у них есть возможность подняться к атлантам) держатся за пальцы атлантов «на счастье/загадывая желание» и фотографируются в этой позе (Рис. 8). Кроме того, и туристы, и свадьбы на фотографиях могут повторять позу памятника. И жених с невестой, и турист, фотографируясь на фоне атлантов, поднимают согнутые руки, как будто они что-то поддерживают (Рис. 9).

Стрелка Васильевского острова, будучи свадебной достопримечательностью, также не является в такой же мере достопримечательностью туристской. Конечно, ростральные колонны – символ Петербурга и они входят в «обязательную программу» туриста, но туристам нет нужды спускаться к воде, а свадьбы делают на Стрелке именно это. Выбор Стрелки в качестве свадебной достопримечательности можно объяснить несколькими причинами. На Стрелке пространство у воды представляет собой относительно изолированную площадку, отделенную от улицы, где ходят прохожие и ездят машины, на которую, с другой стороны, может заехать свадебный кортеж. Пока свадьба фотографируется и пьет шампанское, прохожие стараются не подходить к воде (выше говорилось о соблюдении при фотографировании требования, чтобы в кадр не попали чужие и случайные люди), зато для них как будто специально отведено место, чтобы смотреть на свадьбу сверху, со своеобразного яруса для зрителей. На Стрелке можно сделать фотографии на фоне сразу нескольких символов города: Зимнего дворца и Петропавловской крепости. При этом площадка у воды относительно большая, так что даже если там одновременно находится несколько свадеб, каждой свадьбе обязательно достанется в качестве фона либо Эрмитаж, либо Петропавловская крепость, либо Петроградская стророна (но из всех этих фонов, как показывают альбомы петербургских молодоженов на сайте http://photofile.ru , фотографы предпочитают Петропавловскую крепость). Наконец, Стрелка предоставляет ряд «фонов» и «аксессуаров» для съемки: вода, гранитная стена, каменная мостовая, каменные шары, львиная маска, пандусы; у ростральных колонн имеются еще ограждающие цепи.

Из четырех основных свадебных достопримечательностей полностью совпадает с туристскими только одна – Медный всадник. Канон свадебной и туристской фотографии у Медного всадника один и тот же: человек или группа людей стоит прямо, глядя в камеру, на фоне памятника; снимок скадрирован так, чтобы и памятник, и модели попали в кадр целиком (хотя свадебные фотографы-профессионалы могут варьировать этот канон, но и они снимают своих моделей перед Петром «по стойке смирно» (Рис. 10)). У Медного всадника свадьбы также фотографируются с костюмированными персонажами («Петрами» и «Екатеринами»), как туристы.

Медный всадник имеет для Санкт-Петербурга особое значение, являясь символом города и входя в «обязательную программу» туриста. Но почему из всех символов Петербурга (Петропавловская крепость, Эрмитаж, Дворцовая площадь и т.д.) для свадеб был выбран Медный всадник? Одной из причин может быть близость Дворца бракосочетания № 1, который находится на Английской набережной.

Но если это и было причиной превращения именно Медного всадника в свадебную достопримечательность, сейчас он воспринимается как обязательная часть прогулки даже для тех свадеб, которые регистрируются не во Дворце на Английской набережной. Таким образом, практическая мотивировка (которую иногда приводят и молодожены, наряду с другим практическим соображением – желанием избежать пробок во время поездки) не объясняет посещения Медного всадника подавляющим большинством свадеб, которые регистрируются в Санкт-Петербурге и отправляются на свадебную прогулку.

Памятник Петру I используется для возложения цветов. Как уже было сказано, на Марсово поле, где тоже можно возложить цветы, современные молодожены ездят мало. Между тем такое ритуальное действие, как возложение цветов, рассматривается как важная часть прогулки, наряду с питьем шампанского и выпусканием голубей (невеста, которая возложила цветы к памятнику Николаю I, потому что к Медному всаднику было не подъехать из-за ДТП, сказала: «Надо же было куда-то возложить»). Возлагая цветы к Медному всаднику, молодожены таким образом чтят память основателя города и фиксируют свою причастность к его истории.

Значение свадебных фотографий на фоне достопримечательностей состоит в том, что они участвуют в конструировании локальной идентичности – идентификации себя с городом [Громов], в данном случае Санкт-Петербургом. Только что созданная семья символически приобщается к высшим ценностям местной истории, фиксируя свою причастность к «этому месту». Молодожены, которые едут туда, где они учатся (например, к университету), посещая эти места, конструируют свою идентичность в качестве студентов этих учебных заведений.

Кроме идентификации себя с городом (чему может служить любое узнаваемое место Санкт-Петербурга), выбор одной или нескольких «основных» свадебных достопримечательностей означает также идентификацию себя с группой молодоженов Санкт-Петербурга: все свадьбы ездят сюда, у меня тоже свадьба, поэтому я тоже сюда поехал(а).

В заключение следует сказать о прагматике свадебных фотоснимков, поскольку в свадебной фотографии именно ее функция выходит на передний план. Здесь стоит отметить нередко встречающееся негативное отношение к собственным свадебным фотографиям, которые тем не менее хранятся в семейном архиве:

Соб.: Давайте Вашу свадьбу посмотрим.

Инф.: Свадьбу? Да я ее не люблю.

Соб.: А почему?

Инф.: А по разным причинам. <…> Во-первых, кто-то сдуру мне сказал, что я выше моего мужа будущего ростом, и поэтому я сутулилась, видите, что, собственно, не свойственно мне. <…> Потом эта тетка [работник Загса] как ведьма. <…> Я, видите, без очков, а я себя не узнаю, когда я без очков, наверное, поэтому. Зачем-то фотографируют, когда целуются. Мне не нравится (8).

Свадебные фотографии здесь воспринимаются сугубо функционально, как документация обряда перехода; их качество и эстетическая сторона могут оцениваться негативно, но они все равно хранятся в доме, поскольку вне зависимости от того, как они «получились» и кто как на них «вышел», они выполняют свою функцию. Так же, функционально, воспринимает свадебную фотографию профессиональный фотограф, которая говорит о том, что «главная трудность - большая ответственность»: некоторые моменты не повторяются (когда обмениваются кольцами, расписываются, выпускают голубей, невеста бросает букет);«такие моменты нужно поймать с первого раза, иначе ты их пропустил» (5).

Итак, свадебные фотографии нередко воспринимаются сугубо функционально. Для чего они используются? Они служат прежде всего для сообщения о свадьбе и их главное значение можно выразить словами «он и она поженились». Такое значение может передавать любая фотография, начиная от снимка пары, сделанного в день свадьбы в фотостудии, по которому нельзя сказать, что перед нами молодожены (на снимке нет легко прочитываемых иконограмм вроде белого платья невесты (Рис. 11)), и до фотосессии в свадебных нарядах, которую жених и невеста заказывают в ателье уже после свадьбы для того, чтобы у них были свадебные фотографии. Сюжеты и иконография свадебных фотографий не имеют большого значения для их последующего функционирования. «Прототипическая» свадебная фотография восстанавливается из ответов информантов на вопрос, какие из их собственных свадебных фотографий им «больше всего нравятся»: в этой группе оказываются почти исключительно традиционные парные портреты жениха и невесты, на которых фон незначим или размыт, в том числе такие, где жених и невеста целуются или он держит ее на руках (ср. тот же ответ, содержащий практическую мотивировку: «Подругам я вот эту фотографию делала, чтобы не было лишних родственников, незнакомых им» (12)).

В функции сообщения «он и она поженились» свадебные фотографии представляют объект обмена между родственниками и друзьями. Те, кто был на свадьбе, получает свою долю фотографий от жениха и невесты (подобно тому как те, кто был в туристической поездке или на празднике, получают свою долю фотографий от фотографа-любителя, правда, в отличие от свадьбы, не всегда бесплатно). Родственники и близкие друзья, не попавшие на свадьбу, тоже получают свадебные фотографии, например, по почте. Бесплатность свадебных фотографий, то есть тот факт, что они входят в расходы брачующихся на свадьбу, подчеркивает исключительную роль свадьбы среди других событий, информацией о которых обмениваются внутри группы (фотографии из отпуска не дарят). Дарение свадебных фотографий служит созданию и упрочению социальных связей внутри группы. Подаренные таким образом фотографии попадают в семейный или биографический альбом3 (браки знакомых – в каком-то смысле часть социального лица человека, поэтому они оказываются в его альбоме). Конкретное содержание фотографий для их помещения в альбомы родственников и друзей безразлично (помещают те фотографии, которые получили от новобрачных; хотя в альбоме свидетеля или свидетельницы скорее может появиться фотография момента, когда свидетели расписываются), важно только то, что это свадебные фотографии конкретной пары.

В этом обмене фотографиями между родственниками отказ от дарения фотографии тоже имеет символическое значение: если родители выступают против брака своей дочери и не приходят на ее свадьбу, то в их семейном альбоме не будет ее свадебных фотографий, несмотря на то, что такие фотографии существуют и что в семейном альбоме есть фотографии других свадеб родственников и друзей, на которых составители альбома тоже не были (6).

Если же говорить не об альбомах родственников и друзей, а о семейном архиве самих виновников торжества, то у них свадебные фотографии могут оформляться в отдельный свадебный альбом либо начинать семейный альбом (свадьба таким образом рассматривается как начальная веха семейной жизни). Особенность свадебного альбома – то, что здесь не являются нарушением нормы пустые листы, их наличие в конце альбома не беспокоит составителей. После фотографий своей свадьбы в альбом могут поставить близкие по теме фотографии, например, свадебные фотографии подруги (9) или фотографии, которые будут восприниматься как логичное завершение свадьбы: «Я хотела, наверное, потом [вставить в свадебный альбом фотографии] ребеночка. У нас такой большой перерыв получился между свадьбой и ребенком, что, в общем, смысла нет. У нас отдельный альбом, где ребенок. <…> Можно золотую свадьбу сюда вставить»(3).

Для функционирования свадебных фотографий характерно то, что они имеют «срок давности». В течение некоторого времени после свадьбы, например, месяца («В первый месяц ими дорожишь» (7)) свадебные фотографии интенсивно показывают друзьям и родственникам, не только приходящим в дом гостям, но и приходя в гости в другой дом (для этого фотографии берут с собой). В течение этого же периода гостям показывают видеозапись свадьбы, если она была сделана. В этот период фотографию со свадьбы дочери мать может принести на работу, даже если показывать свои фотографии коллегам у нее на работе не принято (8).

Свадебные фотографии показывают обычно однократно (то есть не показывают тем, кто уже видел) и по прошествии определенного времени они теряют актуальность. Этот период может для отдельных зрителей фотографий растягиваться: например, если подруга приехала после длительного отсутствия или пришла в дом в первый раз, ей могут показать свадебный альбом и через год после свадьбы (9), то есть из всех новостей, которыми обмениваются внутри группы, свадьба – это самая неустаревающая новость, так как она касается изменения статусов членов группы. Свадебные фотографии могут использоваться в интерьере и в интерьере они тоже могут устаревать: «Она [свадебная фотография информантки] у нас долго-долго висела на кухне, собственно, вот эти все два года она и висела. И я недавно уже посмотрела, думаю: послесвадебный период закончился, можно убирать» (7).

Таким образом, фотографирование на свадьбе является необходимой частью свадебного обряда. Эта часть расширяется и включает в себя фотографии других жанров: в обряде «каждый код характеризуется максимальным диапазоном используемых в нем подвидов или элементов» [Байбурин, Левинтон, 1998. С.249]. Если фотографии на фоне достопримечательностей напоминают туристские, то просто «красивые» свадебные фотографии напоминают портфолио фотомоделей. Свадьба становится для молодоженов (особенно для невесты) поводом к фотосессии, поводом, который у людей не из мира шоу-бизнеса возникает не так уж часто: «Те [фотографии], которые делали в Загсе, конечно, нравятся, потому что для нас они необычные, то есть мы в жизни никогда не делаем таких постановочных фотографий» (7). Таким образом, современная свадебная фотография, не довольствуясь фотографированием серии обрядовых действий и своими собственными фотографическими канонами, такими, как поцелуй жениха и невесты, заимствует каноны у туристской фотографии, модельной фотографии или профессионального портрета. А.К. Байбурин и Г.А. Левинтон пишут о богатстве (разнообразии) пищевого, вербального и пр. кодов в свадебном обряде [Байбурин, Левинтон, 1998. С.249-250]. Как представляется, можно говорить и о разнообразии свадебного фотографического кода.

Заключение

Итак, основная функция свадебной фотографии – документация обряда перехода и сохранение памяти о нем. В отличие от других обрядов перехода, которые в современной городской культуре тоже принято фиксировать с помощью фотоаппарата, на свадьбе фотограф имеет возможность не только запечатлеть участников обряда в характерной обстановке и в соответствующих костюмах, но и снять на пленку сам процесс перехода (скажем, фотографирование во время родов в современной российской практике не распространено), что можно связать с отсутствием в свадебном обряде тех запретов, которые сопровождают рождение и смерть человека. Но для фиксации одного только процесса перехода было бы достаточно видеосъемки, - однако она не вытесняет на свадьбе фотографию.

Как представляется, жизнеспособность фотографии на свадьбе связана с легкостью ее использования (по сравнению с видеосъемкой) для конструирования памяти (с помощью выбора, который осуществляется на всех этапах фотографирования, начиная от выбора поз и фона и заканчивая принятием решения, какие снимки печатать, какого формата и как их расположить в альбоме), а также для создания и поддержания групповой и локальной идентичности. Этим целям служат соответственно групповые фотографии (в том числе парные портреты жениха и невесты) и фотографии на фоне памятных мест во время прогулки по городу. Последние отличают современную городскую культуру на пространстве бывшего Советского Союза от западноевропейской культуры, где нет обычая свадебной прогулки по городу с фотографированием на фоне достопримечательностей, что, как кажется, говорит в пользу сближения свадебной прогулки и посещения вечного огня в рамках советских ритуалов и соответствует гипотезе о «советском» происхождении этой части современного свадебного обряда, – а именно, о происхождении ее из поездки к вечному огню и другим памятным местам с целью конструирования и поддержания идентичности советского гражданина. Отпечатки свадебных фотографий, назначение которых прежде всего в том, чтобы быть предметом обмена между родственниками и друзьями (отметим, что и в случае цифровой фотосъемки для этих целей делается некоторое количество отпечатков), выполняют функцию поддержания связей внутри группы и утверждения новых социальных статусов участников группы.

Список информантов

(1) Муж., 1968 г.р., живет в СПб, высшее образование (далее – в.о.), гид, разведен, детей нет.

(2) Жен., 1982 г.р., живет в СПб, в.о., аспирант, замужем, детей нет.

(3) Жен., 1981 г.р., живет в СПб, в.о., учитель/экскурсовод, замужем, дочь.

(4) Жен., 1982 г.р., живет в СПб, в.о., аспирант, замужем, дочь.

(5) Жен., 1975 г.р., живет в СПб, в.о., фотограф, замужем, дочь.

(6) Жен., 1960 г.р., живет в СПб, неполное в.о., директор турфирмы, вдова, две дочери.

(7) Жен., 1980 г.р., живет в СПб, в.о., переводчик, замужем, детей нет.

(8) Жен., 1954 г.р., живет в СПб, в.о., переводчик, замужем, сын, дочь.

(9) Жен., 1976 г.р., живет в СПб, в.о., аспирант, не замужем, детей нет.

(10) Муж., 1952 г.р., живет в СПб, 2 в.о., женат, сын, дочь (городская экспедиция факультета этнологии ЕУСПб, № SPB-06-02).

(11) Жен., 1963 г.р., живет в СПб, в.о., стоматолог, разведена, дочь (городская экспедиция факультета этнологии ЕУСПб, № SPB-06-03).

(12) Жен., 1979 г.р., живет в СПб, в.о., редактор, замужем, детей нет.

Список литературы

Абрамов Г. Технология свадебной съемки. Часть I http://www.svadebnoe-photo.ru.

Адоньева С. Б. Категория ненастоящего времени. СПб.: Петербургское востоковедение, 2001.

Байбурин А.К. Ритуал в традиционной культуре. СПб.: Наука, 1993.

Байбурин А.К., Левинтон Г.А. Код(ы) и обряд(ы) // Кодови словенских култура. 1998. № 3. С. 239-257.

Громов Д.В. Свадебные достопримечательности: ландшафт и современные молодежные обряды перехода // [М., ИЭА РАН] (рукопись). (Тезисы статьи доступны по адресу:  http://www.boyaring.lodya.ru).

Жирнова Г.В. Брак и свадьба русских горожан в прошлом и настоящем. М.: Наука, 1980.

Матлин М.Г. Свадебный обряд // Современный городской фольклор. М.: РГГУ, 2003. С. 370-389.

Walker A.L., Moulton R.K. Photo Albums: Images of Time and Reflections of Self // Qualitative Sociology. 1989. Vol. 12. No. 2. P. 155-182.

1.Речь идет о кодах-2 в терминологии упомянутой статьи. Фотографический код-4 [Байбурин, Левинтон, 1998. С.246] в свадьбе тоже можно выделить: к нему будет относиться постановочная свадебная съемка и вообще все фотографии, сделанные «специально» (снимки, где модели позируют) в противоположность фотографированию вообще.

2.Здесь и далее в скобках арабскими цифрами даны ссылки на список информантов в конце работы.

3.Типология любительских фотоальбомов (где выделяются семейный альбом, автобиографический альбом, альбом, посвященный событию, и альбом, посвященный хобби) была предложена в [Walker, Moulton, 1989].

Мастерская Виктора Сальникова представляет —

Новые имена в фотографическом мире Омска: мастерская Виктора Сальникова представляет свой первый опыт - фотовыставка “Отражение”.

2012-05-05_094000

«ОТРАЖЕНИЕ»

4 мая 2012 года в 19.00 в Модном доме Роба Творческое объединение «FотоФильМ» открывает фотовыставку «Отражение».

5 авторов на 10 дней откроют омичам новый мир - мир в отражении. Отражение, на первый взгляд, - настолько естественное и обыденное явление, что мы даже не задумываемся о его существовании. Люди, смотрящие на мир через объектив, с особым вниманием к окружающей действительности, тонкостям оттенков, света, тени и настроения в привычных вещах отражают иной мир. В их фотографиях отражаются эмоции, мгновения, чувства, мысли, всё то, что каждый из нас видит и чувствует.

[Читать полностью...]

“АртНю 2012″ — Новая выставка в Модном доме “Роба”

ТО «Фотограф+Модель»  объявляет о проведении в городе Омске второй выставки мастеров фотографии, работающих в жанре Арт-Ню. Вашему вниманию будут представлены более полусотни редких и необычных фотографий, выполненных в жанре, воспевающем красоту обнаженного тела. Безусловно, красота, эстетика человеческого тела считается одним из самых прекрасных созданий природы, чем в полной мере можно гордиться, а самое главное наслаждаться и восхищаться им. В выставке примут участие известные, получившие признание на международном и всероссийском уровне  фотографы из Омска, Новосибирска, Москвы и Киева.

2012-0001

«Арт-Ню 2012» года уже на этапе подготовки вызвала большой резонанс среди культурной общественности города. В отборочном этапе на суд независимого компетентного жюри было представлено несколько сотен фотографий из России и ближнего зарубежья. Интерес к выставке не случаен. Во многом он объясняется успехом  «Арт-Ню 2011», признанной на ряду фестивалем эротической рекламы «SmEX», одним из двух самых значимых эротико-культурных событий в жизни города.

2012-0002

[Читать полностью...]

Фотографии свадьбы - Александры и Антона 2011 08 # DSC_8388.

Фотографии свадьбы Александры и Антона 2011 08 dsc_8388

[Читать полностью...]

Николай Кривич. Фотохроника — Омск. # 26.09.2011 АВАНГАРД-ВИТЯЗЬ 4-0

avangard-260911-123

[Читать полностью...]

Фотографии свадьбы Александры и Антона 2011 08 # DSC_7895.

фото свадебное, Омск, Саша + Антон

Николай Кривич. Фотохроника — Омск. # 24.09.2011 АВАНГАРД-СПАРТАК 4-3

avangard-240911-121

[Читать полностью...]

Николай Кривич. Фотохроника — Омск. # 22.09.2011 АВАНГАРД-СЕВЕРСТАЛЬ 5-2

avangard-220911-127

[Читать полностью...]

Николай Кривич. Фотохроника — Омск. # 19.09.2011 АВАНГАРД-СИБИРЬ 0-2

avangard-19-09-11-132

[Читать полностью...]

С Добрым Утром! 13.09.2011 #DSC_9015

dsc_9015

Новая страница 1
Rambler's Top100